В тот вечер она так стремительно выбежала из квартиры, что забыла закрыть дверь на ключ. Она не стала ждать лифт, а просто побежала по лестнице, не оборачиваясь. Куртка была распахнута, волосы растрепаны, шапку она сжимала в руке, шнурок на левом ботинке и вовсе был развязан и болтался из стороны в сторону, грозясь запутаться о ее ноги. Она перепрыгивала через ступеньки. Несколько раз споткнулась, но как будто не замечая этого бежала дальше.
Выбежав из подъезда, она рванула в сторону парка. Она бежала без остановки до самого входа в парк. Лишь тогда,когда она увидела знакомые тропинки,остановилась,чтобы перевести дыхание.
Она уперла руки в колени и тяжело дышала. Горячий воздух выходил из ее рта и превращался в белый пар. Ее волосы растрепались еще больше.
Она медленно приподняла голову и посмотрела вперед. Впереди никого не было. Лишь пустынные дорожки парка еле освещались немногочисленными фонарями.
Она сделала несколько шагов вперед и остановилась. Глаза ее были опущены в землю. Она сжала кулаки, как будто превозмогая боль. Затем она снова двинула вперед.
Темнота вокруг, тени огромных елей и дубов и лишь звуки ее шагов отдавались эхом в этой глуши.
Она шла и смотрела вперед. Как будто бы была какая-то цель. Но цели не было.
В этой тишине,укрытой темнотой, она искала спасения от самой себя.
Странные мысли в голове кричали, орали, бесились. Они хотели убить, растоптать, сделать рабом своим.
Где-то в глубине души она надеялась на маньяка,который внезапно выскочит из темноты и проткнет ее тело ножом. А потом уйдет, смеясь и слизывая ее теплую кровь с ножа. Она будет умирать медленно, и возможно ей не захочется умирать, но это только в тот миг, когда смерть уже будет слишком близко.
Двадцать минут назад она хотела покончить с собой.
Не получилось. Не вышло.
Это сложно.
Это страшно.
Она пыталась и даже прикупила лезвие, но когда все могло произойти,что-то внутри екнуло. Она не сделала этого.
Пустота, которая ее окружала в последнее время, как будто наполнилась смыслом. Смыслом, какого раньше не было.
Она испугалась собственных мыслей о смерти и накинув куртку убежала от стен, которые так сильно давили на ее хрупкое тело.
И вот она здесь. Мысль о маньяке ей даже нравится, но в тоже время и страшит.
Ее голова разрывается от нахлынувших мыслей и чувств.
Она бредет по парку, не замечая ничего вокруг.
Вдруг в ее голову приходит мысль о бабочке. Да, именно о бабочке. Она вспоминает, как с мамой листала энциклопедию о насекомых и там, среди ужасных пауков и противных мух, были великолепные картинки бабочек. Она вспомнила, как читала о бабочках однодневках. Они жили всего один день. Один день. Один короткий день. Интересно, а знали ли они, что можно жить дольше? Наверняка, нет. Они об этом не задумывались, а просто парили в воздухе, наслаждаясь моментом. Но если бы им сказали, что жизнь может быть длиннее, чтобы с ними стало? Наверняка, они бы до конца своей маленькой жизни негодовали от этой несправедливости. И эта несправедливость еще больше съедала бы их изнутри. Прожила ли бабочка бы с такими мыслями целый день? Скорее всего нет, а может и да. Но день бы тот был ужасным, и жизнь ее, соответственно, тоже. Или же они бы ценили этот миг, отведенный им вселенной? И даже не исключено, что бабочка, которая бы всем своим естеством прочувствовала этот день, прожила бы даже больше. Может и ненамного, но больше, чем та бабочка, которая ненавидела весь мир.
Она резко остановилась и оглянулась по сторонам. Ей показалось,что где-то она услышала шорох крыльев бабочки. Глупо. Такого не могло произойти зимой, но она явно услышала это трепетание.
Внутри нее родилось яркое чувство. Это было чувство жизни.
Она улыбнулась. Медленно. Ее губы вспомнили,что такое улыбка и с удовольствием поддались.
Она достала замерзшими руками телефон и набрала номер.
- Алло, мам, я приеду завтра, хорошо?
